Новости Оскола » Blog Archives » ЖИЛА КАК ВСЕ
Электронная версия газеты Новости Оскола

« ПредыдущаяСледующая »

ЖИЛА КАК ВСЕ

07.04.2010

 Наталья ИШКОВА уверена, что героической ее жизнь не была

– Присядем, Наташ. Надо подумать, – Агафья Михнева опустилась на лавочку. – Сколько нам папка денег дал? 30 рублей. А за шалку (платок) сколько с нас запросили? Три пятьдесят. Выходит, дочка, обманули нас? За трехрублевую шалку тридцать взяли? Были б мы с тобой грамотные, рази ж так опростоволосились? И что теперь папка скажет?..

Шестилетняя девчушка крепче вцепилась в мамкину руку: известно, что скажет – наругает, что не усмотрели за деньгами. …Шел 1930-й год. Впереди у Натальи Михневой была целая жизнь.

Жизнь до…

– Эх, и что за жизнь мы прожили – не дай Бог вам, деточки, такую! – Наталья Стефановна качает головой. – Через все прошли: и голод был, и холод. И война вся через нас прошла. С малолетства я работала. Казалось, и не жила вовсе…

…«Нотк, не пойдешь в няньки к соседям? Они за это платье обещали», – мамка жалостливо смотрела на Наташу. Дочке шел одиннадцатый годок – самое время учиться. Да видно, не доведется ей четвертый класс закончить. Иначе семья не потянет. Четыре девки и пацан – шутка ли?

Все лето нянчилась Наташа с двумя малышами. И пеленки меняла, и кормила, и убирала, и стирала. А закончив с ними возиться, в школу не вернулась: не до учебы – тятьке с мамкой помогать надо. Сначала пасла соседских гусей. Потом в колхоз пошла работать. Скородила, поесть-попить взрослым подносила с другого конца поля, сорняки полола, урожай собирала – работы хватало.

…22 июня 1941 года выдалось жарким, солнечным. В небе – ни облачка. Запрокинув голову, 17-летняя Наташа следила за ласточками: ишь, разлетались, пернатые, расчирикались! К дождю, что ли?

– Наташка, беда! Войну немцы объявили! Слышишь, дочка, война! – запыхавшись, Агафья замерла в дверях. Закрыв рот платком, в ужасе смотрела на Стефана: заберут ведь мужа, а как без него?

…Отца не забрали – возраст не тот. Но ушел добровольцем брат. Без его смеха сразу опустел двор Михневых. Осиротели и соседские дворы. И все Истобное – 800 дворов – сразу как-то съежилось, притихло, словно замерло в ожидании беды.

Война

Для Натальи Стефановны война – это постоянный голод, страх и работа. Много, очень много работы. Мужики-то ушли, вот и пахали женщины за себя и за того парня. Трактора только в кино были, а в жизни на конях да на себе поля поднимали. Впряжешься, жилы надуются – вот-вот, кажется, лопнут – и тащишь плуг. И конца-краю этому полю не видно. И солнце как будто застыло в одной точке и не думает к закату клониться…

Вскоре девчат из села стали забирать на рытье окопов и расчистку дороги. Хотя громко сказано – дороги! Лишь направления и были. Вот и чистили для солдат и техники эти направления. Чтобы без задержек войска на фронт шли. Чтобы били гадов-фашистов. Для этого никаких сил не жалко. И летели из-под лопаты комья мерзлой земли. И становился шире путь. И таяли, таяли девчоночьи силы. С пустого жиденького супа они не больно прибавятся. А другой еде откуда взяться? Жили 0товпроголодь: только огородом и спасались.

И одежонка была худая. Пальтецо, что до этого две сестры относили, юбка, от многочисленных стирок похожая на решето, да бурки на ногах. Шили бурочки из сукна, обували в калоши, так зиму и ходили. Валенки несусветной роскошью казались – далеко не всем по карману. А разве спасала такая обувка от снега и влаги? Не успеешь начать рыть окоп – ноги насквозь сырые. И как Наташа не заболела – уму непостижимо!

…На строительство железной дороги с улицы выпало идти трем девчатам. И Михнева была в их числе. Пришли к Старому Осколу. В поле палатки стоят да столовая на семи ветрах. Вот и вся роскошь. Объявили, что дорогу надо построить в кратчайшие сроки. И они построили. За месяц.

За этот месяц Наталья превратилась в щепку: кожа да кости. Столько земли на себе перетаскала для насыпи – ни один Мамаев курган можно сложить! Другие шпалы укладывали. Третьи – рельсы. Они и сейчас – три женщины, три труженицы, три героини – стоят там. На месте своего подвига. Только не страшны им больше ни холод, ни зной – вылитые из металла стоят. Некоторые критикуют памятник у железной дороги, но для Натальи Стефановны он ценнее всех наград. Потому что нет ничего дороже памяти.

А вот немцев довелось увидеть всего один раз. Когда те отступали и на полночи забрели в Истобное. Сестры, конечно, испугались, попрятались на печку, оттуда и глядели на тех, кого брат на фронте бил.

А однажды попала Наталья под обстрел. Пошли ребятишки и Натка с ними в соседнее село школу разбирать (ту самую, где так и не окончила четвертый класс), а наступавшие войска подумали, что это немцы шебуршат, и как жахнули из пулеметов! Слава Богу, не зацепило никого! Видно, чуяли пули, что по своим бить нельзя.

 Жизнь после…

– Помню ли я День Победы? – переспрашивает Наталья Стефановна. – Конечно! И как мы по дворам ходили, про Победу сельчанам рассказывали, помню. И как в голос выли бабы, чьих мужей, братьев да сыновей поубивало, помню. Как черными они от того известия враз делались – тоже помню. И как плакали от счастья те, у кого живы были родственники, не забыла. Из 670 сельчан, ушедших на войну из Истобного домой возвратились лишь 270. Вот такая арифметика.

…Тогда казалось, что кончится война, а вместе с нею и все трудности. Но трудности и не думали кончаться. Вечное безденежье, работа в Подмосковье, Сумгаите, строительство дорог в Губкине, уборка школ, работа смазчицей в автоцехе… Конца и края трудовым будням не было! Хорошо еще, свекровь по дому помогала да с дочками сидела, а то бы совсем невмоготу. Что ни говори, а с мужем и свекровью Наталье сильно свезло!

В 1949 году в гости к Михневым нагрянул свояк с другом.

– Я как увидела своего Жорку, сразу поняла, что хороший он. Не тянулся за рюмкой, не буянил, как другие, в драку не лез. Очень понравился, – вспоминает Наталья Стефановна.

Глянулась симпатичная девушка и Георгию Ишкову. На долгие ухаживания молодые время тратить не стали, быстро сыграли свадьбу. А спустя девять месяцев родилась у Ишковых дочь. Спустя три года – вторая.

Работящему плотнику предложили надел земли, дали ссуду в 9000 рублей, огромные по тем временам деньги, – и Ишковы затеяли строительство дома. Когда спустя несколько лет заселились в него, 60-метровая избушка показалась хоромами! И ничего, что из мебели – только столы, сделанные умелыми руками ее Жоры. Кровати да шкафы потом приложатся!

 Жили хоть и бедненько, но очень дружно. Все праздники отмечали вместе, вместе на Новый год наряжали елку, вместе на огороде работали. Чтобы свести концы с концами, экономили на всем. Ведь пять человек жили на скромную зарплату Натальи и Жоры. Свекровь же, Вера Федоровна, хоть и проработала много лет в колхозе, пенсии от государства так и не дождалась.

До сих пор старшая дочь Натальи Стефановны вспоминает, как не пошла на выпускной в техникум из-за того, что надеть было нечего. Но ничего, все перемололось. Выучили дочек, дождались рождения внучек. Жить бы да жить, но в начале 1990-х умерла свекровь, а за ней и муж.

Вот уже двадцать лет Наталья Ишкова живет одна. …Нет, не одна, в окружении любящих дочек, дорогого зятя, четверых внуков и пятерых праправнуков! А когда к ней приходят журналисты и просят показать медали, рассказать про свою жизнь, Наталья Стефановна искренне недоумевает: зачем им это? Что в этой жизни такого особенного? Она просто жила. Жила, как все.

Лариса УЛЬЯНЕНКО.

Рубрики: День Победы, Наш человек   |   Наверх

Обсуждение закрыто.