Новости Оскола » Blog Archives » Есть такая улица…
Электронная версия газеты Новости Оскола

« ПредыдущаяСледующая »

Есть такая улица…

23.06.2011

Виталий Акинин вспоминает брата, чьим именем названа улица в Осколе

Губкинец Виталий Акинин в Старом Осколе бывает нечасто. Но всегда с особым чувством. Здесь, в слободе Ездоцкой, его детство оборвала война. Повестки на мобилизацию стали разносить по улицам, как только он закончил пятый класс. Димка, его брат, не стал дожидаться «приглашения», а прямо из Москвы, где учился в МГУ, сообщил домашним, что уходит добровольцем. Брат на фронт, а Виталика, вместе с другими школьниками, направили на другой фронт – трудовой. Продовольствие бойцам нужно было не меньше, чем боеприпасы. На полях колхоза «Мировая революция» становилось всё труднее: осень 41-го выдалась на редкость дождливой. Сапоги тонули в раскисшей почве. Но когда из-за туч выглядывало редкое солнце, становилось еще хуже: в ясном небе особенно отчетливо были видны бомбардировщики с крестами на крыльях и фюзеляжах. От того, что фашисты прорывались сквозь передовую, ребятам становилось особенно горько.

Вера, надежда …война

От вражеских снарядов больше всего доставалось железнодорожной станции, где останавливались воинские составы, и аэродрому вблизи Ездоцкой. Оно и понятно: объекты военного назначения. Но для чего бомбили слободу и жилые кварталы, люди не понимали. Объяснение пришло в 1942 году, когда оккупанты пришли в город. Они живо объяснили, что дома уничтожали с одной целью: чтобы выжившие боялись своих будущих хозяев и не думали о сопротивлении. «Война окончится. Мы будем отдыхать, а вы на нас без отдыха работать», — пророчили чужеземцы. На робкие возражения оскольчан, что страдают мирные люди, «титаны цивилизации» гомерически хохотали: русские разве люди? Что могли ответить безоружные? Им оставалось только крепче надеяться на тех, кто воевал на фронте. Надеялись и в семье Акининых: родные верили, что Дмитрий и другие бойцы как следует поквитаются с обидчиками на передовой.

И надежда эта потихоньку превращалась в уверенность. В разговорах фашисты всё чаще тревожно повторяли слово «Сталинград». От этой их тревоги на душе становилось теплее: значит, бьют немцев наши! Достается им и от Димки, воевавшего как раз в тех местах. На других фронтах положение тоже изменилось – красноармейцы начали теснить непобедимую армию рейха. Недолго оставалось терпеть притеснителей и оскольчанам: зимой 43-го враги – немытые, небритые, в потрепанной форме — начали оставлять город.

Уйти удалось не всем. Стремительно наступавшие части Советской Армии успели по достоинству «вознаградить» мечтавших о рабах и чернозёме за разрушения и учиненные зверства. «Фашистских вояк в снегу в Старого Оскола лежало множество. Трудно было и сосчитать…» — вспоминаете Виталий Акинин.

Жители радостно судачили: вступали-то в город высокомерно, а покидали в испуге.

Смерть в треугольнике

Радость освобождения переполняла грудь. Но Дмитрий, их любимый Димка, так и не узнал об этой огромной радости. Почта работала нерегулярно, и родные не успели отправить солдату хорошие новости. С нетерпением ждали: когда же почта снова заработает? А когда по домам пошли почтальоны, в Ездоцкую пришла черная весть: «Дмитрий Васильевич Акинин погиб, защищая Родину». Где, когда, как – об этом ни строчки не было в роковом треугольнике

Подробности стали известны уже после войны. Виталий Василь
евич в книжном магазине приобрёл мемуары полковника Л.А. Винокура «7-я гвардейская». Оттуда и узнал, что его брат — Д.В. Акинин — был одним из лучших политруков стрелковой бригады, оборонявшей тот заводской район в Сталинграде, где в полуразрушенных цехах рабочие выпускали снаряды и миномёты, принимали танки для ремонта. Оборона была тяжёлой. Капитан Акинин увлекал бойцов не только горячей речью, но и личным примером – ходил в атаку, в рукопашную. Но прервалась жизнь политрука не там, где противнику смотришь глаза в глаза. Выполняя задание комбрига, ехал Дмитрий по лесу. Внезапно в вечернем воздухе раздался гул фашистских самолётов, и группа бомбардировщиков, увидев одиночный грузовик, устроила за ним прицельную охоту. Трудно понять, какое значение придавали этому транспорту нападавшие, но бомбы ложились густо. Осколками посекло водителя-сержанта и Дмитрия. Машину до медсанбата довёл капитан Акинин. Водитель с перебитыми ногами лежал в кузове. Его Дима спас. А сам от ран скончался в медсанбате. Не помогла операция: ранение оказалось смертельным.

Почет и слава

Дмитрия Акинина хоронили под залпы почётного караула. В дальнейшем его фамилию непременно называли на поверке. И перед строем звучал ответ: «Погиб при выполнении приказа». Память о храбром политруке увековечили и земляки капитана. В Старом Осколе, на малой родине, та улица, где рос Дмитрий Акинин, названа в его честь.

Где-то лет через 9-10 после Победы, Виталий попал в ГДР в качестве специалиста-геолога: поднимать экономику дружественной теперь уже страны. Немолодой буровой рабочий долго присматривался к русскому, а однажды стал расспрашивать Акинина, не погиб ли кто из его родни на фронте или же в оккупации. Услышав, что брат был смертельно ранен во время обороны Сталинграда, немец воскликнул «И я там был!» А узнав, что произошло это при авианалёте, помолчал и добавил: «Я тоже летал в экипаже бомбардировщика». «Наверное, в тот момент я зубами заскрежетал, – вспоминает Виталий Акинин. — Во всяком случае, немец насторожился и побледнел, стал сбивчиво пояснять, что летал он стрелком-радистом и бомб никогда не сбрасывал». Сдерживая чувства, Виталий Васильевич успокоил: теперь не война, а мир, так что не враждовать будем, а сотрудничать. Тот в ответ согласно закивал. И добавил, что сожалеет об участии в былой несправедливости.

Валерий Телегин из Губкина,  специально для «НО»

Рубрики: Общество   |   Наверх

Обсуждение закрыто.