Новости Оскола » Blog Archives » Никому нет дела?
Электронная версия газеты Новости Оскола

« Предыдущая

Никому нет дела?

12.09.2019

Жителя Нового Оскола в коматозном состоянии гоняют из одной больницы в другую
Нам регулярно рассказывают о том, как с каждым днем и каждым часом хорошеет и развивается здравоохранение в Белгородской области. Принимают новые программы, ремонтируют больницы и поликлиники… Но чего стоит вся эта бурная деятельности, если она не опирается на человеческое отношение к пациенту? История, рассказанная Ольгой Чаусской, никого не оставит равнодушным. Второй месяц она борется за жизнь брата своего мужа. Примечательно, что борется с врачами!

Туда-сюда

19 июля, около восьми вечера, в Новом Осколе произошла сильная авария, пострадал 18-летний Леонид Чаусский, местный житель, который до сих пор находится в коме. Парень — сирота, живет у бабушки и дедушки. Заботится о нем и родной брат Андрей с супругой Ольгой. Они-то и обратились в «НО», чтобы рассказать о вопиющей ситуации.
В аварии новоосколец Леонид получил серьезные увечья. Диагноз неутешительный — повреждение головного мозга. Сперва в бессознательном состоянии с места ДТП молодого парня «Скорая» доставила в реанимацию чернянской больницы.
— Врачи сделали все возможное: рентген, взяли анализы. В этот вечер приехал и нейрохирург из Белгорода. Он прибыл к другому пациенту, но параллельно осмотрел и нашего Леню. Потребовалось СКТ (спиральная компьютерная томография, — прим. авт.) головного мозга. Иных повреждений не наблюдалось, — рассказывает Ольга. — По телефону областной нейрохирург договорился о том, чтобы отвезти Леню в Белгород и сделать СКТ. Мы с мужем на своей машине поехали вслед за чернянской «Скорой», которая повезла Леню. Было за полночь. В областной больнице в корпусе №8 провели СКТ. Вышел дежурный врач, но нас, родственников, вообще проигнорировал, даже не стал общаться. Передав заключение (у Лени выявлено диффузное аксональное повреждение головного мозга с желудочковым кровоизлиянием,, — прим. авт.) чернянскому реаниматологу Сергею Былину, сказал, что операция не требуется. Мол, везите парня обратно. Сергей Евгеньевич пытался уговорить врача оставить Леню в больнице, все-таки состояние тяжелое, да и путь неблизкий. Белгородский врач был непоколебим: сказал, что ничего не знает, закрыл дверь и ушел. Нам ничего не оставалось, как вернуться обратно в Чернянку. Потратили еще два часа на транспортировку пациента в тяжелом состоянии с серьезной травмой головы, — возмущается Ольга Чаусская.
В Чернянке в больнице парень пролежал несколько дней.
— Ему вводили различные препараты. Спустя короткий срок, Леня вышел из комы, но так как для него это было опасно (мог случиться отек мозга), его ввели в искусственную кому, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Через время вывели из искусственной комы, но по-прежнему держали на ИВЛ. Сам он не дышал, также был без сознания. У него кома I степени. Заведующий хирургическим отделением прямым текстом сказал, что с таким диагнозом долго не живут. Такое заявление мы не могли принять. Не справляются чернянские врачи — надо искать другие пути. Мы забили тревогу. Состоялся серьезный диалог и с заведующим, и с другими врачами. Выяснилось, что с самого начала Леню курировал областной врач — заведующий нейрохирургическим отделением Сергей Овчаренко, которому чернянские медики регулярно отчитывались. Сергею Ивановичу направляли все данные, он назначал лечение. Поскольку курировал Белгород, мы настояли на том, чтобы перевезти Леню в область. В Чернянке нет нейрохирургов, да и должного оборудования для дальнейшего лечения тоже, — рассказала Ольга.

Пора и честь знать!

— Ездить в Белгород, чтобы осведомиться о состоянии Лени, каждый день у нас возможности не было, приезжали 2-3 раза в неделю. Поначалу никаких изменений не наблюдалось. И лишь 4 августа он стал открывать глаза, но по-прежнему ни на что не реагировал. Такое состояние называется сопором — что-то промежуточное между комой и сознанием. Иногда, как нам говорили врачи, у Лени проявлялась реакция, он мог сжать руку. Временами не было никакой реакции. От чего это зависит, непонятно, но лечащий врач нам говорила, что парень «овощем» не будет. Лечение действует: хоть медленно, но очаги рассасываются. Мы обрадовались такому известию, — говорит собеседница.
В областной больнице в отделении анестезиологии-реанимации парень отлежал чуть больше трех недель. А затем внезапно, ничего не сообщив родственникам, больного траспортировали по месту прописки — в новооскольскую больницу.
— Мы возмущены. Почему нам ничего не сообщили? У них был номер телефона Андрея, родного брата Лени. В Белгород приезжали и бабушка с дедушкой. Им тоже не сказали, что собираются выписывать пациента. О причинах нам также не сообщили, — разводит руками Ольга.
И тем не менее больного в бессознательном состоянии не стали держать в отделении и 20 августа направили в Новый Оскол.
— От ИВЛ его отключили, но кислород все равно подают. Здесь не дают оптимистичных прогнозов. Уповают на молодость организма, — рассказывает Ольга. — Врачи и медсестры говорят, что якобы самое страшное позади, и в серьезном лечении он не нуждается, вот и выписали Леню из областной больницы. Сейчас, вроде бы, все стабильно.

Новая напасть

Однако, как выяснилось, говорить о стабильности было рано. У парня стала прогрессировать пневмония.
— Отслеживать, как она развивается, в Новом Осколе не могут на таком уровне, как в Белгороде. Что говорить, здесь даже рентген находится в другом конце города. Более того, сейчас Леню выписали из реанимации и перевели в паллиативное отделение, совмещенное с терапевтическим, якобы из-за того, что ему нужно минимальное лечение. Но уход практически не осуществляется. Со слов врачей, ему ставят капельницы для рассасывания контузионных очагов и лечат пневмонию, однако температура не спадает. Тем более в паллиативном отделении в основном лежат неизлечимые больные. Наш пациент не подпадает под эту категорию. Поэтому мы хотим снова перевезти его в Белгород. Пусть уже не в реанимацию, а в ту же пульмонологию. В Новом Осколе заверяют, что делают все, что в их силах. Но надо понимать: чем дольше он находится в таком состоянии, тем больше вероятность того, что он проснется «маленьким ребенком». Мы волнуемся и хотим перевода в Белгород. Все-таки там больше возможностей. Мы писали на сайт губернатора. Ответили, что передадут обращение в Департамент здравоохранения. Обращались мы и туда. В ответе сказано:
«Ваше обращение, поступившее в личные сообщения Губернатору области Е.С. Савченко в социальной сети «ВКонтакте» по вопросу организации медицинской помощи Чаусскому Леониду Федоровичу рассмотрено, сообщаем следующее.
Медицинская помощь пациенту оказывается в соответствии со стандартами, порядками и рекомендациями по лечению имеющихся заболеваний.
Для решения вопроса о направлении на дальнейшее лечение в реабилитационный центр, в том числе за пределы Белгородской области, Чаусскому Л.Ф. комиссионно (в составе: врач-невролог, врач-нейрохирург, клинический психолог (по показаниям врач-психиатр), главный внештатный специалист департамента здравоохранения и социальной защиты Белгородской области по медицинской реабилитации) будет определен реабилитационный потенциал и определена дальнейшая тактика лечения пациента».
«НО» направили запрос в областную клиническую больницу святителя Иосафа Белгородского и надеемся получить ответ от главного врача этого лечебного учреждения Ж.Ю. Чефрановой. Состоялся у нас и телефонный разговор с заместителем главного врача Новооскольской районной больницы Т.И.Локтевой. Она сказала, что есть такое понятие, как врачебная тайна, и по телефону она не будет рассказывать о состоянии здоровья больного, но молодой человек находится под особым наблюдением врачей и получает необходимое лечение. Если он находится в паллиативном отделении, это не значит, что это конец. «Мы переживаем за него, как за родного сына»,- добавила Татьяна Ивановна.- Пусть родственники приедут ко мне, и мы обо всем поговорим, в том числе и о дальнейшем лечении». Тем не менее, мы не услышали от Татьяны Ивановны, что уровень их больницы не ниже областной, потому что это не так. И разве можно надеяться только на чудо или молодой организм?
Тревогу родственников вполне можно понять. Едва ли возможности новооскольского паллиативного отделения можно сравнить с возможностями областной больницы.
Р.S. «НО» будет следить за дальнейшим развитием событий.

Кристина ГОДОВНИКОВА

Рубрики: Актуально   |   Наверх

    Один комментарий на запись “Никому нет дела?”

  1. Полевая пишет:

    Страшная авария, молодой человек ( 18 лет!) получил серьезные травмы, он находится на грани жизни и смерти…В медицине есть такое понятие — золотой час,неоказание срочной медицинской помощи в течение этого времени может повлечь за собой необратимые последствия. Подлетает санитарный вертолет, раненого грузят на борт и там же оказывают первую помощь. Скажете , подобное можно увидеть только в фильмах? Иногда это практикуется в московском регионе? Да нет, у нас в Белгородской области тоже, оказывается,такое возможно. Совсем недавно СМИ цветисто расписали, что мы опять лучшие, впереди планеты всей, областная медицина получила санитарный вертолет «Ансат», который может садиться в любом месте, оснащен необходимым современным оборудованием, в том числе и аппаратом искусственного дыхания и контроля за состоянием пациента.Для этих целей обучены и бригады врачей врачей. Но где же этот вертолет? Где эти врачи? Протрубили и забыли? Молодого человека в бессознательном состоянии трясут по дорогам родной области, везут в Чернянку, потом в Белгород, потом в Новый Оскол, в районную больницу, где о новых технологиях только мечтают и больше надеются на молодой организм. Хорошо, что родственники проявили настойчивость и газета вмешалась. А так, кому нужен сирота…

Оставьте комментарий.