Новости Оскола » Blog Archives » Непридуманная война
Электронная версия газеты Новости Оскола

« ПредыдущаяСледующая »

Непридуманная война

16.05.2012

Архивы ФСБ: Великая Отечественная, которой мы не знаем

Какой автор не мечтает, чтобы его книги увидели свет, чтобы то, что так мучительно долго рождалось, нашло своих читателей. Наверное, и староосколец Дмитрий Зарубин не чужд таких мыслей. Только книги его в печать берут неохотно – уж больно непатриотичные они. Ведь война, какая должна быть? Непременно с героическими подвигами, победами, такая вся глянцево-лакированная, приглаженная. А у него она – из архивов. Такая, какой была на самом деле: с предательством, огромными потерями, неумелым командованием. Такой войне место там, откуда Зарубин ее достал – в архивах, а уж никак не на книжных полках магазинов и библиотек. И все-таки его книги «Партизаны Оскольского края. Архивы ФСБ свидетельствуют» и «Лицом к лицу», изданные за свой счет, увидели свет.

А был ли мальчик?

…Ну, что еще можно написать о войне? Что добавить к уже сказанному? Тем паче, что свидетелей той поры – по пальцам перечесть. Но профессиональный журналист Дмитрий Зарубин уверен: архивы таят в себе много того, что даже спустя годы озвучивается крайне неохотно.

— Смотрите, вот присвоили Старому Осколу звание «Город воинской славы». А для меня большой вопрос: надо ли было это делать? За что оно присвоено? За то, что 3 июля 1942 года немцы захватили Оскол, а через неделю в Ельце на пленуме Курского обкома 14 первых секретарей райкомов отдали под трибунал за дезертирство. Они попросту сбежали. Среди них был и секретарь райкома из Старого Оскола. Если так в верхах поступали, можете себе представить, что «внизу» творилось! …Или, может быть, за то, что, наступая на город, немцы смяли и «раскатали» 50 000 бойцов Красной армии? Ведь сопротивление было только в районе Атаманского леса, а город фактически сдали без боя. Более того, немецкие танки старооскольцы встречали цветами, старики и старухи крестились на кресты на броне танков: христиане идут! Страх и ненависть пришли позже, когда фашисты стали вешать, стрелять. А поначалу к ним отнеслись лояльно. И не только в Старом Осколе. Курск обороняли ополченцы и бойцы истребительных батальонов, а среди работников облвоенкомата нашлись предатели, указавшие заминированные места города.  …Быть может, «Город воинской славы» дали за то, что немцы в феврале 1943 года успешно прорвали окружение и выбрались из Старого Оскола? И за то, что им отходить активно помогали русские добровольцы и казачьи части? Сражаясь, пленных не брали: обе стороны добивали раненых на поле боя. И этому было объяснение. По сути, на Великую Отечественную наложилась Гражданская война. По данным историков и архивных документов, на стороне немцев воевал 1 млн. граждан СССР. Не тех белогвардейцев и дворян, что бежали за границу, а тех, кто жил в Союзе!

Под грифом «Секретно!»

Получить архивные сведения, касающиеся тех лет, можно. Но не все. И не всегда. «Попросил я как-то разрешения в Белгородском архиве посмотреть газеты, издававшиеся в Старом Осколе во время оккупации, — рассказывает Дмитрий Зарубин. – Отказали, мол, они находятся под грифом «Секретно» и подлежат оглашению только в 2017 году». И таких случаев масса. Но, как говорится, не архивом единым. Пять газет того периода нашлись в старооскольском поисковом отряде «Поиск». И что же в них? Оказалось, при немцах работали мужская и женская гимназии, фотограф зазывал к себе клиентов, было напечатано расписание работы базара, объявление о приеме в немецкую роту добровольцев с описанием денежных выплат и пайков… Согласитесь, эти сведения здорово разнятся с нашими представлениями о войне. Ну, базар – еще туда-сюда. Но чтобы немцы разрешили советским детям ходить в школу? Чтобы работали закрытые Советами храмы (кстати, храм А. Невского тоже действовал, но главные праздники отмечались в соответствии с католическими канонами, что вызывало раздражение православных). Чтобы фотографы себя вольно чувствовали? Это уже ни в какие ворота не лезет!

Сталин знал!

Архивные данные, которыми подтверждена каждая строчка книги (по словам Зарубина), – упрямая вещь. С ними трудно спорить. Вот «мусолят» СМИ тему: знал Сталин или нет о предстоящей войне. Для Дмитрия этот вопрос решен: если в 1940 он издает директиву о создании в каждом райкоме ВКП(б) «военных отрядов», мог ли вождь не знать о планах Гитлера? Безусловно, все он знал. Другой вопрос, почему в первые же дни большинство аэродромов, находящихся у границы, было разгромлено, почему Брестская крепость была не готова к нападению… На эти «почему» у Зарубина ответа нет. Пока нет. Но он продолжает общение с архивами и по капле восстанавливает события тех лет. Правда, иногда они не становятся яснее. Взять хотя бы старооскольский партизанский отряд. Если верить нашему музею, он действовал в окрестностях, и первый командир его — Кожедубов. А у Дмитрия Зарубина другая информация. И по командиру (первым был совсем другой человек), и по отряду. Не факт, что он действовал в Осколе, партизанские действия зафиксированы в районе Бобровых Дворов, в Обуховке была партизанская база для многих отрядов. А у нас… Курское управление НКВД пыталось выяснить правду о действиях этого партизанского отряда, и в отчете об этом сказано: «Нами не была проверена его деятельность». О том, что отряд минировал дороги, есть только доклад самого Кожедубова. То есть реальных подтверждений ни существования отряда, ни его отсутствия — нет. Зато есть факт о героических действиях еврейского отряда самообороны, мужественно защищавшего наш город, захваченного и расстрелянного фашистами. Есть сведения о героизме старооскольцев, которые будучи взятыми в плен даже в немецком концлагере подняли восстание. Есть факты как минимум о трех концлагерях на территории округа, один из которых находился на Казацких Буграх.

К сожалению, работа в архивах сильно осложнена. И тем, что после 2004 года многие из сведений стали «табу». И тем, что в 1942 году огромный пласт архивов был безвозвратно утерян. И тем, что когда Старый Оскол перешел из Курской области в Белгородскую, архив разделили по непонятным признакам: часть осталась у соседей, а часть — у нас. И собрать все воедино проблематично. Но у Дмитрия Зарубина получается. В чем можно убедиться, прочитав его последнюю книгу.

Лариса УЛЬЯНЕНКО

P.S. Факты, изложенные Дмитрием, неоднозначны, а для кого-то и обидны. Но автор видит войну такой.

Рубрики: Общество   |   Наверх

    6 комментариев на запись “Непридуманная война”

  1. Шарик пишет:

    Факты, изложенные Дмитрием, неоднозначны, а для многих и обидны. Но только зная правдивую историю своей страны, можно хотя бы попытаться не делать те ошибки, которые уже были совершены нашими предками. Те же, кто пытается что-то спрятать, приукрасить в своем прошлом, в результате получают бумерангом недоверие молодых. Попробуйте поговорить с ними о войне – многие скорее вспомнят книги Суворова или американские фильмы, чем наши, т.к. окажется, что многие герои, на которых мы воспитывались в детстве, не такие уж и пушистые.
    Я родом из годов застоя, когда о войне в официальной пропаганде можно было узнать только как мужественно сражались наши солдаты под руководством мудрых генералов против вероломных нацистов. С течением времени открывались всё новые грани истории, новые факты. Вот только навскидку то, что меня поразило из открывшегося в последнии годы.
    «Блокадная книга» Алеся Адамовича и Даниила Гранина – собрание воспоминаний переживших блокаду, издана в 1977 году. Тогда в неё не вошло многое, что не соотвествовало официальной пропаганде. Напечатано было позже – о людоедстве, когда на улицах часто лежали мертвые без некоторых частей тел; — о том, что в годы войны начали собираться многие ныне уважаемые коллекции картин – люди отдавали бесценные произведения за пайку хлеба, и находились те, кто пользовались своим положением; — о том, что господину Жданову на самолетах возили спецпаек, в то время, когда ежедневно умирали тысячи.
    История 2-ой ударной армии и генерала Власова. Про Власова мы знали только то, что он предатель. То, что командование Ленинградского фронта и ставка загоняли через 12 –тикилометровый прорыв армию в мешок, в наше время не писали. Войсковая операция началась 24 января, Власов назначен командармом 20 апреля, когда от 12 километров прорыва немецкого фронта осталось 800 метров, насквозь простреливаемого. Войска армии под руководством Власова смогли восстановить ширину прорыва до 2,5 км и готовы были выходить из окружения, но получили приказ на отход только тогда, когда прорыв был закрыт немцами. Люди умирали от истощения, норма снабжения упала к июню до 50 гр хлеба, потом он закончился совсем. Тем не менее, войскам армии удавалось периодически прорываться к своим до 24 июня. Вот как описывается последняя попытка деблокирования 21 июня: «…весь коридор был завален трупами в несколько слоев. Танки (советские) шли прямо по ним и гусеницы вязли в сплошном месиве человеческих тел. Кровавые куски забивали траки, машины буксовали и танкисты прочищали гусеницы заранее заготовленными железными крючьями…» За Власовым и знаменем армии был прислан последний самолет. Генерал посадил вместо себя раненую медсестру и остался со своими солдатами. Если бы у него хватило силы духа застрелится, он был бы сейчас одним из самых воспеваемых героев войны. Но «раздумывая о своей судьбе, Власов сравнивал себя с генералом А. В. Самсоновым, также командовавшим 2-й армией (в 1-ую мировую) и также попавшим в немецкое окружение. Самсонов застрелился. По словам Власова, его отличало от Самсонова то, что у последнего было нечто, за что он считал достойным отдать свою жизнь. Власов посчитал, что кончать с собой во имя Сталина он не станет». Так Власов стал главным предателем Великой Отечественной.
    Рассказ деда, воевавшего с августа 1941. В первый бой его роту бросили с одной винтовкой на троих. Тем, кому не досталось оружия, было сказано – убьют товарища, подбери его винтовку.
    История генерал-лейтенанта Рычагова. Отлично воевал в Испании, был главным военным советником по авиации в Китае, в 29 лет был назначен заместителем наркома обороны по авиации. По юношески вспыльчивый, после инспекции авиации на западной границе нелицеприятно высказался о политике Сталина «не провоцировать немцев». Был арестован и растрелян в октябре 1941, хотя его слова о неизбежности войны уже стали явью.

  2. Buktor пишет:

    Спасибо вам Дмитрий Зарубин! А то я уже думал что один такой кто сомневается в обоснованности присвоения Старому Осколу звания города воинской славы.

  3. Александр пишет:

    Митя зарубин жаль нельзя вернуть 37 год для тебя персонально!!!

  4. Джина пишет:

    37-й год, говорите?
    Мой двоюродный дед, оказавшийся на фронте в первые месяцы войны, рассказывал, как они с товарищами радовались, получив ящик с патронами, а в ящике оказались … гвозди! Даже застрелиться не могли чтобы избежать плена. Из плена бежали разоружив часовых.
    Его брат рассказывал, как, вступив на терриоию Германии доблестные советские воины начали мстить всем без разбора. И только жесточайшие карательные меры — расстрелы перед строем остановили беспредел.
    Дед мужа из-за бездарных действий командования оказался в окружении под Харьковом. Из всего подразделения остался в живых один. Выжил чудом.
    Это тоже «негероическая война» о которой в учебнках — ни слова

  5. Л.А. пишет:

    Бабушка рассказывала, что когда в нашу деревню (недалеко от Валуек) пришли немцы, жители быстро выяснили, что бояться надо буквально нескольких. А остальные не только не лютовали, но зачастую подкармливали детей из своего пайка. Во всяком случае у бабушки, на руках у которой было четверо малолеток, корову не тронули, хоть и просили «млека». А вот уже после освобождения ту самую корову какие-то наши, русские нелюди украли — разделали и съели в лесу, от животины нашли олько копыта. А детям пришлось голодать.

  6. Buktor пишет:

    Солженицин в своём «Архипелаге» пишет о «власовцах» (участники РОА, воевавшие на стороне немцев). Он интересно описывает на собственном опыте свои контакты с этими людьми. Сначала он придерживается негативного мнения большинства, но в итоге приходит к выводу:

    «…что для мировой истории это явление довольно небывалое: чтобы несколько сот тысяч молодых людей13 в возрасте от двадцати до тридцати подняли оружие на свое Отечество в союзе со злейшим его врагом. Что, может, задуматься надо: кто ж больше виноват — эта молодежь или седое Отечество? Что биологическим предательством этого не объяснить, а должны быть причины общественные.»