Новости Оскола » Blog Archives » Три музы поэта Михалёва
Электронная версия газеты Новости Оскола

« ПредыдущаяСледующая »

Три музы поэта Михалёва

30.03.2017

Малоизвестные страницы биографии нашего известного земляка

Поэзию Владимира Михалёва (1928-2007), колыбелью творчества которого стало его родное село Терехово, хорошо знает старшее поколение старооскольцев. Член Союза писателей СССР, Заслуженный работник культуры РСФСР Владимир Васильевич Михалёв успел получить всего-навсего 5 классов образования, в местном колхозе работал простым чабаном, но благодаря таланту создавал удивительные по своей лирической проникновенности и глубокому философскому смыслу, зрелые, высокохудожественные произведения.
Перу Владимира Михалёва принадлежат восемь поэтических сборников, которые вышли в местных, областных и столичных издательствах. И несмотря на то, что книги поэта, можно сказать, стали библиографической редкостью, благодаря Интернету массовый читатель может приобщиться к светлой Лире Владимира Михалёва, испить из целебного источника настоящей русской поэзии.
Являясь автором книг по истории Старосокольского края, в последнее время изучаю творчество тереховского поэта. Хочется опубликовать заметки, посвященные малоизвестным страницам биографии Михалёва, содержащие авторскую оценку поэзии нашего выдающегося земляка.

Такою юной снишься ты

В начале 80-х годов прошлого века я впервые побывал у поэта Владимира Михалёва в Терехово. Шла великая стройка ОЭМК, а я работал корреспондентом многотиражной газеты строителей «Оскольская Магнитка».
Там, где ныне высятся цеха первенца бездоменной металлургии страны, на изрытом и накатанном траками бывшем колхозном поле мы познакомились, а затем и подружились с Евгением Ершовым, начальником участка механизаторов. Часто виделись после работы, так как жили в соседних холостяцких общежитиях. Более того, Евгений, несмотря на занятость и «пахоту» от зари до зари, стал активистом молодежного клуба «Собеседник», который мы организовали при нашей редакции. Создав клуб и приняв звание его председателя, я — вначале как сотрудник, а потом и редактор газеты — преследовал, по крайней мере, две прагматические цели. Во-первых, решалась задача культурного досуга – «Собеседник» в период наибольшей активности как минимум раз в месяц организовывал тематические литературно-музыкальные вечера для молодежи комбината «Электрометаллургстрой». За неимением постоянного помещения собирались где придется: в красных уголках общежитий, столовой, кафе ДК «Комсомолец», а наиболее часто – в городской детско-юношеской библиотеке, расположенной в микрорайоне Приборостроитель, а также некогда популярной «Шипке» – интерклубе болгарских строителей.
Диапазон тем и мероприятий, проводимых «Собеседником», отличался широтой и разнообразием, начиная от чествования комсомольско-молодежных бригад, проведения юморин и конкурсов в духе КВН, заканчивая диспутами о преимуществах советского социалистического образа жизни перед западным, буржуазным.
Памятуя о том, что вождь Октябрьской революции В.И. Ленин называл газету не только пропагандистом и агитатором, но и организатором, клуб, созданный при редакции многотиражки, ставил задачу формирования и учебы рабкоровского актива. Этого мы добились, не случайно среди нештатных корреспондентов «Оскольской Магнитки» насчитывалось немало членов клуба «Собеседник». По большей части то были молодые инженеры, недавние выпускники вузов, присланные по распределению на стройку. Благодаря тесному контакту с ними, журналисты получали точную информацию из первых рук.
Но вернемся к Владимиру Михалёву. Конечно же, хотелось не просто познакомиться с замечательным лириком, провозгласившим поэтический девиз: «Пусть светит стих мечтой и правдой». Мы надеялись, что поэт согласится выступить на заседании «Собеседника» перед молодыми строителями ОЭМК.
…Угрюмый, неуклюжий КРАЗ, измазанный грязью до самого верха кабины, грузно и нехотя подпрыгивал, преодолевая колдобины, нещадно кроша непрочный мартовский ледок. Порой мы ползли по луговому бездорожью, ерзая из стороны в сторону и проваливаясь в мочажины с ощущением, что вот-вот безнадежно загрузнем. А когда доехали до окраины Терехова, живо представилось, как наш грузовик проделал длиннющую первозданную колею прямо от основной площадки строительства ОЭМК до дома поэта.
Открыла двери рыхловатая, простовато, по-домашнему, одетая уже немолодая женщина, но, как говорят, со следами былой красоты. Нам показалось, что она не очень возрадовалась нашему визиту. На вопрос, где Владимир Васильевич, молча указала на отдельный вход, который привел в коморку, выгороженную из просторной горницы. Как потом догадались, это была Павлина, супруга Владимира Михалёва, образ которой он увековечил в известном стихотворении:

Павлине

Они мне так необходимы
Твои сердечные слова.
И не кори свои седины —
Моя белее голова.
Но отчего, не понимаю,
Такою юной снишься ты,
Как на лесной поляне в мае
Едва раскрытые цветы.
И я на годы не в обиде —
И жизнь ярка,
И мир широк, —
Где я ещё могу увидеть
Твоё лицо и твой платок!

В крохотной и, видимо, наспех отгороженной комнатушке и обретался знаменитый поэт. Он принял нас радушно, да и гости, понятно, приехали не с пустыми руками, прихватили с собой бутылку водки и закуску…
Однако большого и интересного разговора не получилось. Михалёв проговорился, что находится в конфликте с женой, что подводит здоровьишко, и посетовал, что в последнее время почему-то не пишется. Дальнейшие просьбы и расспросы для нас показались неуместными, да и надо было торопиться домой: КРАЗ все-таки не такси, большегрузный автомобиль давно ожидали под экскаватором.
Грустный какой-то и, пожалуй, не очень счастливый сегодня Михалёв – с таким впечатлением и выводом мы с Евгением Ершовым покинули Терехово. Вероятно, тогдашнее свое подавленное состояние, когда в душе «гнездится досада», поэт отразил в других замечательных стихах, датированных 1981 годом и посвященных своей Музе:

В жизни главное лад, моя Лада!
Сбереги нас, судьба,
От разлада.
За разладом гнездится досада,
За досадою всё,—
Как не надо!..

В свое время колхозный механизатор Василий Андреевич Хорхордин провожал поэта на Высшие литературные курсы. Без сомнения, они стали важной вехой в жизни и способствовали творческому росту поэта. Но приобщение на протяжении двух лет к богемной атмосфере привилегированного вуза и столичной жизни привнесли в его сознание нечто чуждое, несовместимое с безоговорочным приятием крестьянского мировоззрения и рутинного деревенского быта. И вряд ли могла до конца понять и принять лада-Павлина поднявшегося на новую культурно-образовательную ступеньку пастуха-поэта.
В том, что поэт горячо любил свою супругу, сомневаться не приходится. Во многих стихах лирическая героиня наделена не только ее чертами, но и нежным искренним чувством к ней, матери семерых детей, проникнуты письма поэта, которые нам любезно предоставили с разрешением на публикацию дочери поэта, Галина и Юлия. Вот одно из трогательных писем, написанное 5 сентября 1967 года и адресованное  своей семье  Владимиром Михалёвым, принятым слушателем Высших литературных курсов Союза писателей СССР.
«Здравствуй моя дорогая Пава и ребятишки мои: Витя, Лариса, Галя, Юля, Валюшка и миленький мой Вова!
Как вы там поживаете?! Я сейчас сижу у себя в комнате, слышу гул и шум Москвы, до седьмого этажа доносятся визг и смех и криковня детей — они играются, рядом со зданием нашего общежития расположен детский сад.
Из моего окна видна, — она совсем недалеко, — Останкинская телевизионная башня, очень величественная, красивая, высота ее более 500 метров. Ночью она сияет огнями.
Нынче и вчера уже ожидал от вас письма, но его нет.
Вчера весь день я был на похоронах большого писателя Ильи Григорьевича Эренбурга. Стоял в почетном карауле у его гроба. Час целый стоял в трех шагах от покойного, дежурил для порядка, когда люди тесным строем проходили мимо гроба, прощаясь с Эренбургом – все это было трогательно и волнующе.
Видел многих больших писателей: Николая Тихонова, Бориса Полевого, Суркова и многих-многих других.
Приехал оттуда усталый, кое-чего поел, лег спать в 6 часов и проспал до утра.
Сегодня и вчера переписывал и переделывал свои стихи на чисто, их будут скоро обсуждать на секции ВЛКа.
Если не разгромят их, то можно будет думать о новом сборнике».
Это было во многих смыслах очень интересное и, несомненно, престижное учебное заведение. Оно помогло засиять многим литературным именам, в числе которых Чингиз Айтматов, Виктор Астафьев, Римма Казакова, Анатолий Жигулин и многие-многие другие. История курсов такова. В мае 1953 года секретариат правления Союза писателей СССР обратился в ЦК КПСС и Советское правительство с ходатайством об открытии Всесоюзных высших литературных курсов, а уже в августе было принято постановление Советского правительства: «Предоставить Союзу советских писателей право организовать с 1 сентября при Литературном институте им.
А. М. Горького постоянно действующие Высшие литературные курсы.
На них принимались даровитые поэты и прозаики с высшим образованием, не имеющие гуманитарного образования, но встречались и самородки, вроде Владимира Михалёва, за плечами которых было всего несколько классов школьного образования. Положение о Курсах предусматривало: «Повышение общекультурного и идейно-теоретического уровня профессиональных писателей, развитие их творческой индивидуальности, совершенствование литературного мастерства».
Судя по результатам, ВЛК со своей задачей успешно справлялись. Как свидетельствует выпускник курсов и их проректор (уже 28 лет!), руководитель семинара поэзии, лауреат Государственной премии РСФСР им.
М. Горького и многих других заслуженных премий Валентин Сорокин, они «…стали школой мастерства и творчества. Здесь, признаются выпускники, прорастает святое чувство зоркой ответственности перед самим собою, перед словом, которое произносишь и перед делом, которое ты обязан вершить. Здесь укрепляются многонациональное единство и гражданственность. Приобретается важнейший для писателя опыт выступлений перед самыми разными аудиториями».
Вот все это указанное богатство приобрел и наш Владимир Васильевич Михалёв, посещавший поэтический семинар автора 50 поэтических сборников, наставника нескольких поколений поэта-фронтовика Александра Петровича Межирова, который на протяжении 30 лет был преподавателем, а затем профессором в Литературном Институте им. Горького и на Высших Литературных Курсах.

Евгений ЕВСЮКОВ,
фото из семейного архива Михалёвых

(Продолжение в следующем номере)

Рубрики: Актуально   |   Наверх

    2 комментария на запись “Три музы поэта Михалёва”

  1. Stiv пишет:

    Спасибо, Евгений, за столь яркий и содержательный рассказ.

  2. Степан пишет:

    Мне кажется, Евгений воспользовался возможностью, чтобы рассказать больше о себе, нежели о поэте. Пафосно обещая малоизвестные страницы Михалёва, он не удосужился хотя бы разок познакомиться с широко известными.
    Ни разу Михалёв не был чабаном(??????). Евгений загляните в его сборник «Опять беру пастуший посох» в книге «Земля моя», а в нем найдите хотя бы такое широко известное стихотворение:
    Опять в руках пастуший посох —
    никак иначе не могу (…)
    Идя со стадом на рассвете,
    нередко думаю о том,
    что в мире стоит быть поэтом,
    и даже просто пастухом.

    А вот из автобиографии Владимира Васильевича: «По трудоувечью, с 1977 года, я инвалид II группы, но это не мешает мне справляться (и неплохо!) с работой скотника-пастуха в родном совхозе».

    Или: намекнув, что он собирался провести с поэтом «большой и интересный разговор», Евсюков через две строчки признается, что вообще-то у него на это времени и не было, потому как «КРАЗ все-таки не такси (???), большегрузный автомобиль давно ожидали под экскаватором». А когда Евгений садился в КРАЗ, он еще не знал, что это не такси?
    Это лишь некоторые примеры неряшливых «малоизвестных» воспоминаний г-на Евсюкова, которые вызывают сомнения в его реальных отношениях с поэтом.
    С тревогой ждем обещанного продолжения «яркого рассказа». Что он там «отчабанит»?